60% текущей цены на нефть - чистая спекуляция
Более 60% сегодняшней цены на сырую нефть — чистая спекуляция, которую продвигают трейдерские банки и хедж-фонды. При этом удобный миф о пике нефтедобычи здесь ни при чем. Речь идет о контроле над нефтью и ее ценой.
Ключевую роль играют международные нефтяные биржи Лондона и Нью-Йорка. Nymex в Нью-Йорке и ICE Futures в Лондоне формируют мировые базовые цены, от которых затем зависит стоимость большей части свободно продаваемой нефти. Делается это через фьючерсные контракты на сырую нефть двух основных сортов — северо-техасская средняя нефть и Brent из Северного моря.
Есть и более новая площадка — Dubai Mercantile Exchange, торгующая дубайской сырой нефтью. По сути, она тесно связана с Nymex: президент Nymex Джеймс Ньюсом входит в совет директоров биржи, а большинство ключевых должностей занимают граждане Великобритании и США.
Brent используется в долгосрочных контрактах и служит ориентиром для оценки добычи на многих мировых рынках. Именно цену Brent публикует отраслевое издание Platt’s. Многие добытчики, включая Россию и Нигерию, используют Brent как базовую цену для своей нефти. Этот сорт также является основной смесью сырой нефти на европейском рынке и частично в Азии.
Северо-техасская средняя нефть исторически составляет значительную часть нефтяной корзины США. Она служит основой не только для американских фьючерсов, но и для базовой цены, по которой ориентируются производители в США.
Все это законно и формально выглядит нормально. Но механизм формирования сегодняшних цен на нефть остается непрозрачным и во многом контролируется крупными банками, работающими в нефтяной сфере, такими как Goldman Sachs и Morgan Stanley. Они знают, кто покупает и кто продает фьючерсы и деривативы, а значит, фактически определяют цену физической нефти в новом мире «нефти на бумаге».
Развитие нерегулируемой международной торговли деривативами в нефтяном секторе за последние десять лет создало условия для спекулятивного ценового пузыря. Когда торговля нефтяными фьючерсами сосредоточилась на двух главных биржах — в Лондоне и Нью-Йорке, — ОПЕК потерял контроль над ценами, и этот контроль перешел на Уолл-стрит. Это классический случай, когда «хвост виляет собакой».
В июне 2006 года был опубликован доклад Сената о роли рыночных спекуляций в росте цен на нефть и газ. В нем прямо говорилось, что большое количество спекуляций на рынке ведет к значительному повышению цен.
В отчете Сената также описывалась лазейка в правилах регулирования нефтяных деривативов в США, настолько широкая, что через нее можно провести практически все что угодно. Именно это и позволило ценам на нефть резко вырасти.
Однако доклад Сената был проигнорирован и в СМИ, и в Конгрессе. Между тем в нем подчеркивалось, что Комиссия по торговле товарными фьючерсами должна следить за тем, чтобы цены на фьючерсных рынках отражали спрос и предложение, а не манипуляции и чрезмерные спекуляции. Закон о товарных биржах США прямо говорит, что чрезмерные спекуляции с товарами по фьючерсным контрактам могут вызывать внезапные и необоснованные колебания цен и наносить ущерб торговле.
Кроме того, закон дает Комиссии по торговле товарными фьючерсами право вводить ограничения, если это необходимо для предотвращения такого влияния. Но где была эта Комиссия тогда, когда ограничения были особенно нужны? Похоже, она фактически отказалась от надзора за одним из важнейших мировых сырьевых товаров — нефтью.
В докладе Сената отмечалось, что до недавнего времени энергетические фьючерсы в США продавались только на регулируемых биржах, таких как NYMEX. Но затем начался рост торговли контрактами, которые по форме похожи на фьючерсы, однако продаются на нерегулируемых внебиржевых электронных рынках. Из-за сходства их часто называют «такими как фьючерсы».
Главное отличие в том, что фьючерсы торгуются на регулируемых рынках, а эти контракты — на нерегулируемых. Такой порядок был введен по запросу Enron и других крупных трейдеров в Закон о модернизации фьючерсов на товары 2000 года.
Это резко ослабило контроль над рынком. На NYMEX трейдеры обязаны вести учет всех сделок и сообщать о крупных операциях в Комиссию по торговле товарными фьючерсами. Эти данные — ключевой инструмент для выявления спекуляций и манипуляций ценами. На нерегулируемых электронных площадках такой обязанности нет.
В январе 2006 года Комиссия по торговле товарными фьючерсами администрации Буша разрешила Intercontinental Exchange использовать терминалы в США для торговли фьючерсами на американскую сырую нефть на лондонской бирже ICE. До этого там торговали в основном европейскими энергоносителями — Brent и британским газом.
Позже ICE начала торги фьючерсами на северо-техасскую среднюю нефть — ту самую нефть, которая добывается и распространяется в США. Трейдерам в США разрешили использовать американские терминалы для торговли этими контрактами в Лондоне. Аналогично им позволили торговать и американским бензином, и другими нефтяными фьючерсами на ICE.
При этом, несмотря на то что сделки совершаются из США, Комиссия по торговле товарными фьючерсами фактически не считает их находящимися под американской юрисдикцией. В результате участники рынка могут уводить торговлю с NYMEX в Нью-Йорке на ICE в Лондоне и тем самым избегать американских требований по отчетности и надзору.
Это позволило открыть путь для нерегулируемых и непрозрачных спекуляций нефтяными фьючерсами. Дополнительный вопрос вызывает и то, что Джеймс Ньюсом, возглавлявший NYMEX, одновременно входил в совет директоров дубайской биржи и ранее был председателем Комиссии по торговле товарными фьючерсами. В Вашингтоне, похоже, двери открыты и для государственных, и для частных интересов.
Если посмотреть на динамику Brent и WTI с января 2006 года, заметна корреляция между ростом цен на нефть и расширением нерегулируемой торговли фьючерсами на рынках США. При этом биржа ICE в Лондоне принадлежит американской компании, штаб-квартира которой находится в Атланте, штат Джорджия.
В январе 2006 года, когда Комиссия по торговле товарными фьючерсами сделала для ICE исключение, цена нефти находилась в диапазоне 59–60 долларов за баррель. Спустя всего два года она достигла 120 долларов, продолжая расти. Это не проблема ОПЕК, а проблема регулирования рынка в США.
Поскольку на ICE нет ежедневной отчетности по торгам и крупным сделкам с энергоносителями, установить манипуляции с ценой практически невозможно. Как отмечалось в докладе Сената, способность Комиссии по торговле товарными фьючерсами выявлять и пресекать манипуляции страдает из-за нехватки информации: трейдеры на электронных рынках и на лондонской ICE отказались выполнять отчетные требования.
Хедж-фонды, банки, пенсионные фонды и другие инвесторы вкладывают миллиарды долларов в энергоресурсы, чтобы заработать на колебаниях цен. Большая часть этих денег приходит не от производителей и потребителей, а от спекулянтов, играющих на цене. По определению Комиссии по торговле товарными фьючерсами, спекулянт — это тот, кто не производит и не использует товар, но рискует своими средствами ради прибыли от изменения его цены.
Покупка крупных объемов нефтяных фьючерсов увеличивает спрос на нефть и толкает цену вверх. Это же происходит и со спотовым рынком: если растет спрос на контракт на будущую поставку барреля, растет и цена физической нефти. С этой точки зрения спрос спекулянта столь же реален, как и спрос переработчика или другого конечного потребителя.
Возможно, 60% сегодняшней цены на нефть — чистая спекуляция. Goldman Sachs и Morgan Stanley остаются крупнейшими игроками на рынке энергоресурсов в США. Citigroup и JP Morgan Chase также активно участвуют в спекуляциях и финансируют множество хедж-фондов.
Еще в июне 2006 года нефть на фьючерсных рынках стоила 60 долларов за баррель, и исследования Сената показали, что 25 долларов из этой цены были чистой спекуляцией. Один аналитик еще в августе 2005 года говорил, что справедливая цена нефти должна быть около 25 долларов, но никак не 60.
Это означает, что по меньшей мере 50–60 долларов, а возможно и больше из сегодняшних 115 долларов за баррель, — это спекулятивная надбавка хедж-фондов и финансовых институтов. При этом мировые баланс спроса и предложения в последние месяцы оставались относительно стабильными, а цены на фьючерсы на биржах Nymex и ICE в Нью-Йорке и Лондоне продолжали расти. Никто официально этого не подтверждает, кроме крупнейших банков, работающих на нефтяном рынке, а они молчат.
Покупая все больше фьючерсных контрактов и разгоняя их цену, спекулянты стимулируют нефтяные компании наращивать закупки нефти и объемы хранения. Нефтеперерабатывающие предприятия покупают больше сырья даже при цене 115 долларов за баррель, потому что ожидают еще более высоких цен в будущем.
В результате за последние два года запасы сырой нефти заметно выросли, а запасы нефти в США сейчас являются самыми большими за последние 8 лет. Массовый приток спекулятивных денег на нефтяные фьючерсы привел к тому, что высокие цены сохраняются даже при достаточном предложении.
При этом геополитические, экономические и природные факторы не объясняют такой рост цен, особенно если сравнивать реальный спрос и предложение. Да, спрос вырос, но и предложение остается значительным.
По данным Министерства энергетики США, в последние годы мировое производство нефти росло вместе со спросом, а глобальное предложение даже превышало спрос. Министерство также прогнозировало дальнейший рост добычи и увеличение избыточных мощностей к 2010 году.
Отдельную роль играет и доллар. Спекулятивные стратегии, которые бьют по экономике США и ослабляют доллар, позволяют фондам и банкам зарабатывать еще больше, открывая краткосрочные позиции против доллара и долгосрочные — по нефти.
Для крупных американских и европейских пенсионных фондов и банков стремление к прибыли усилилось на фоне кризиса секьюритизации и падения доходов. Нефть стала одним из самых привлекательных инструментов для спекулятивной игры. Дополнительный фон для этого создают беспорядки на Ближнем Востоке, в Судане, Венесуэле и Пакистане, а также устойчивый спрос со стороны Китая и других стран вне США.
Поскольку внебиржевые и лондонский рынок ICE не регулируются, точный объем денег, ушедших в энерготовары, неизвестен. Но оценки стабильно измеряются десятками миллиардов долларов.
Рост спекулятивного интереса также связан с популярностью товарных индексных фондов, стоимость которых привязана к корзине фьючерсов на различные товары. Goldman Sachs оценивает, что пенсионные и другие фонды в целом вложили 85 миллиардов долларов в такие индексы. При этом индекс Goldman Sachs Commodity Index за несколько лет вырос в три раза. Примечательно, что министр финансов США Генри Полсон ранее возглавлял совет директоров Goldman Sachs.
Как показывают расчеты, по меньшей мере 60% сегодняшних 128 долларов за баррель сырой нефти — результат нерегулируемых фьючерсных спекуляций хедж-фондов, банков и финансовых групп, использующих ICE, NYMEX и внебиржевые сделки, чтобы избежать контроля. Правила маржи позволяют спекулянтам покупать фьючерсы на нефть на NYMEX, внося всего 6% от стоимости контракта. При цене 128 долларов за баррель это означает, что трейдер платит лишь 8 долларов за баррель, экономя 120 долларов. Соотношение 16 к 1 подогревает ценовое безумие и перекладывает риски на клиентов и весь мир.
Версия о пике нефтедобычи, согласно которой мир якобы уже почти исчерпал половину запасов нефти и должен проститься с дешевой нефтью, лишь прикрывает этот ценовой обман. Он начался после вторжения в Ирак в 2003 году и поддерживается крупными банками, нефтяными трейдерами и игроками рынка. Вашингтон по-прежнему пытается переложить вину на страны ОПЕК, хотя проблема не в нехватке нефти, а в сознательной политике США, допускающей нерегулируемые манипуляции ценой.
Потребление нефти в мире выравнивается, а цены продолжают расти. Один из ведущих стратегов J.P. Morgan Funds Дэвид Келли отмечал, что рост мирового потребления нефти не настолько силен, как это представляют.
Одна из любимых историй спекулянтов — тезис о том, что импорт нефти в Китай выходит из-под контроля и нарушает баланс спроса и предложения. Но цифры этого не подтверждают. По прогнозу EIA, спрос на нефть в США в 2008 году снизится на 190 тыс. баррелей в день из-за экономического спада. В Китае рост потребления составит лишь 400 тыс. баррелей в день, что никак не выглядит сенсацией. При импорте 3,2 миллиона баррелей в день и общем потреблении около 7 миллионов баррелей в день Китай все еще значительно уступает США, которые потребляют около 20,7 миллиона баррелей в день.
Это означает, что именно США остаются главным источником спроса на нефтяном рынке. А Китай, потребляющий лишь треть от американского уровня, не может существенно влиять на мировой спрос, который составляет 84 миллиона баррелей в день. Рост потребления в Китае — это менее половины процента от мирового объема.
ОПЕК в прогнозе на 2008 год сохранила оценку роста спроса на нефть на уровне 1,2 миллиона баррелей в день. Организация ожидает, что глобальный спрос составит в среднем 87 миллионов баррелей в день. Рост в Китае, на Ближнем Востоке, в Индии и Латинской Америке частично компенсируется снижением спроса в Северной Америке и Европе.
Главные потребители нефти сталкиваются со снижением спроса, а это обычно давит на цены. На прозрачном и открытом рынке нефть уже должна была бы дешеветь. Значит, нынешний рост цен определяется не дефицитом поставок.
Кроме того, на рынок выходят новые крупные месторождения, которые должны заметно увеличить предложение в 2008 году. Саудовская Аравия, крупнейший добытчик нефти в мире, планирует увеличить объем буровых работ на треть, а инвестиции — на 40%. Королевство собирается довести добычу до 12,5 миллиона баррелей в день, против нынешних 11,3 миллиона.
В Саудовской Аравии уже начало работу месторождение Хурсанья, которое в будущем может давать 500 тыс. баррелей Arabian Light в день. Еще одно крупное месторождение, Хураис, также должно усилить добычу. Вместе они позволят увеличить производство Саудовской Аравии до 12,5 миллиона баррелей в день к 2009 году.
Бразильская Petrobras заявляет, что запасы на месторождении Тупи сопоставимы или даже превышают запасы Северного моря. По предварительным оценкам, там содержится 8 миллиардов баррелей промышленной легкой нефти. После начала разработки Бразилия может войти в десятку крупнейших производителей нефти.
В США, помимо разговоров о крупных новых месторождениях на Аляске, Геологическая служба США подтвердила наличие нефти в бассейне Баккен, который тянется вдоль Северной Дакоты, Монтаны и юго-восточного Саскачевана. Запасы там оцениваются в 3,65 миллиарда баррелей.
И это лишь часть подтверждений того, что разведка и разработка новых месторождений продолжаются. Ирак располагает вторыми по величине запасами нефти в мире после Саудовской Аравии. Во многих странах идет активный поиск новых источников. При цене 60 долларов за баррель это уже экономически выгодно. Для крупных игроков главная проблема — не поиск замены нефти, а контроль над мировыми месторождениями ради сохранения нынешних нереальных цен.
Появляется все больше признаков, что нынешний спекулятивный пузырь скоро лопнет. В Далласе на ежегодной конференции Американской ассоциации нефтяных геологов ключевые участники рынка пришли к выводу, что цены на нефть скоро упадут, а газ, напротив, может дорожать в долгосрочной перспективе.
Незадолго до этого Lehman Brothers заявил, что нефтяной пузырь скоро лопнет. Главный стратег банка в нефтяной сфере Майкл Уолдрон отметил, что предложение опережает рост спроса, а запасы увеличиваются с начала года.
В США запасы нефти продолжают расти. Если в апреле они составляли 12 миллионов баррелей, то в отчете EIA от 7 мая уже фигурировало 33 миллиона баррелей. В то же время отчет MasterCard по топливу показал падение спроса на бензин на 5,8%. Нефтеперерабатывающие предприятия сократили выпуск, пытаясь подстроиться под снижение спроса, и сейчас работают на 85% мощности против 89% год назад. Обычная сезонная загрузка составляет 95%.
При этом нефтепереработчики стремятся сократить запасы бензина, чтобы поддержать цены. Это уже не вопрос дефицита, а вопрос спада экономики.
Отчет компании Oil Movements, отслеживающей мировые морские перевозки нефти, тоже показывает, что нефти в море по-прежнему много, а почти все категории перевозок используются активнее, чем год назад. В отчете отмечается, что значительная часть запасов, созданных за последний год, пришлась на офшорные поставки вне надзора.
Многие осведомленные источники считают, что мировая нефтяная индустрия — от деятельности и запасов крупных игроков до местоположения танкеров и хранилищ — одна из самых закрытых отраслей в мире, уступающая по секретности разве что наркоторговле.
Сегодня цена на нефть, в отличие от ситуации двадцатилетней давности, формируется за закрытыми дверями трейдинговых залов таких гигантов, как Goldman Sachs, Morgan Stanley, JP Morgan Chase, Citigroup, Deutsche Bank и UBS. Ключевую роль играет лондонская биржа ICE, бывшая Международная нефтяная биржа. Она является дочерней структурой Международной товарной биржи в Атланте, а одним из ее основателей был Goldman Sachs.
Именно Goldman Sachs также запустил один из самых известных товарных индексов — GSCI, который стал важным ориентиром для рынка.
Ранее вокруг ICE уже проводились расследования в Конгрессе. И в докладе Сената от 27 июня 2006 года, и на слушаниях в декабре 2007 года, посвященных нерегулируемой торговле энергетическими фьючерсами, было сделано одинаковое заключение: рост цен на энергоресурсы до 128 долларов и выше подпитывался миллиардными контрактами, размещенными на ICE.
С тех пор как администрация Буша в январе 2006 года предоставила исключение из правил, торги фьючерсами на энергоносители США на ICE не регулируются Комиссией по торговле товарными фьючерсами, даже если сами контракты продаются через филиалы ICE в США. А после решения 2000 года по запросу Enron внебиржевые нефтяные торги также были выведены из-под надзора.
Поэтому неудивительно, что Goldman Sachs 6 мая заявил: нефть может вскоре устроить новый резкий скачок, возможно, выше 200 долларов за баррель в ближайшие 6–24 месяца. Заголовок «$200 за баррель!» на два дня стал главной новостью. Сколько доверчивых инвесторов после этого поспешили вложить деньги, неизвестно.
Арджун Мурти, стратег Goldman Sachs в энергетике, объяснил это «стремительным» ростом спроса в Китае и на Ближнем Востоке, а также тем, что страны Ближнего Востока якобы почти вышли на предел своей добычи. Миф о пике нефтедобычи снова оказался удобен для Уолл-стрит.
Степень ажиотажа напоминает корыстную истерию вокруг рынка dot.com и Enron в 1999–2000 годах. Тогда некоторые фирмы на Уолл-стрит рекламировали публике бумаги, которые сами же тихо продавали, или продвигали сомнительные акции компаний, где у их банков был собственный интерес. Позже Конгресс выяснил, что заинтересованные в результате компании использовали все возможные средства ради собственной выгоды, оставляя инвесторов ни с чем.
Поэтому Конгрессу стоило бы изучить записи о фьючерсных позициях Goldman Sachs и других ключевых игроков нефтяного рынка, чтобы понять, делали ли они ставки на рост нефти до 200 долларов за баррель.
Еще один фактор, подпитывающий спекуляции, — правила маржи. Они определяют, какую часть стоимости контракта должен внести покупатель фьючерса. Сейчас правила NYMEX позволяют спекулянту внести лишь 6% от общей стоимости контракта. То есть при цене 128 долларов за баррель трейдер фактически платит только 8 долларов за баррель и получает плечо 16 к 1. Такое соотношение раздувает цены до нереального уровня и переносит потери на клиентов и на весь мир.
В ходу множество объяснений высоких цен на нефть: «страховая премия от терроризма», рост спроса в Китае и Индии, беспорядки в Нигерии, взрывы нефтепроводов в Ираке, возможная война с Ираном. И, конечно, миф о пике нефтедобычи. Но все это лишь удобные оправдания для спекулятивного рынка, который сам разгоняет цены.
07-07-2010 Пуская черные пузыри. Биржевые спекулянты способствуют росту цен на нефть (Компании)
12-03-2010 Цены на нефть уронили «медведи»? (Компании)
11-07-2010 Эксперт: Объективная цена на нефть составляет $20-25 за баррель (Банки)
16-07-2010 «Нефтяной пузырь» сдувается. Спекулянты уходят с сырьевого рынка (Экономика)